Перезагрузка (пролог)

Это случилось в обычный ноябрьский день 1992-го года. Вузовский преподаватель философии, не так давно получивший звание профессора, вернулся домой с университета. Дома никого не было – жена ещё не пришла с работы, а сын был в школе. Профессор выпил чаю, прилёг на кровать и задремал...

Он проснулся от звука шагов. Профессор резко сел на кровати, чуть поморщившись от боли в спине, и увидел, как в комнату медленно вошёл незнакомец лет тридцати-тридцати пяти. Одет он был по универсальной молодёжной моде – джинсы, кожаная куртка, чёрные ботинки… Мужчина был гладко выбрит и коротко подстрижен. Глаза незнакомца скрывали чёрные очки.

– Кто Вы такой? – тревожно спросил профессор. – Как Вы вошли?

Незнакомец окинул взглядом комнату и, не дожидаясь приглашения, сел в кресло.

– Я к Вам, Валерий Алексеевич. Вы, главное, не пугайтесь.

– Ко мне? Я Вас не знаю! Кто Вы?

В голове у профессора пронеслись прочитанные в прессе истории о страшных рэкетирах. Но жил он небогато. Что с него можно было взять?

Незнакомец усмехнулся.

– Фамилия моя, допустим, Крокодилов…

– Чем обязан визиту, товарищ Крокодилов? – сухо спросил Валерий Алексеевич. Бесцеремонность незнакомца ему не нравилась. Не нравилось ему и то, что пришелец не снял ботинки, зайдя в квартиру.

Крокодилов поморщился.

– Давайте без «товарищей», Валерий Алексеевич. Там, откуда я родом, так не говорят.

– Ну хорошо, хорошо, – раздражённо буркнул профессор, – как же тогда Вас называть? Господин?

– Так намного лучше, – кивнул незнакомец. – Но это неважно. Я ведь к Вам по делу.

– По какому делу?

– По делу, связанному с Вашей…эээ… профессиональной деятельностью. Я слышал, вы занимались лингвистикой, так?

– Я бы не сказал, что профессионально, – в профессоре проснулось любопытство. – У меня есть свои теории, но…

– Но Вы в них не уверены, – закончил за него Крокодилов. – Но, тем не менее, Вы убеждены, что русский язык – древнейший на Земле. Так?

– Ну… да, – удивился Валерий Алексеевич. – А Вы откуда знаете?

– Это неважно, – отмахнулся незнакомец. – А хотите, я дам Вам подтверждения Ваших теорий?

– Это было бы… интересно, – признал профессор.

– Во-первых, вот, ознакомьтесь, пожалуйста, как будет время, – Крокодилов вытащил откуда-то из-за пазухи какой-то журнал и положил его на письменный стол. – Там есть одна статья про древнюю письменность…. Советую обратить внимание. Прямо сейчас взгляните.

– Спасибо, посмотрю… – удивлённо ответил профессор. Он взял журнал и прочитал вслух его название: «Русская мысль». Бегло пролистав журнал, он обнаружил статью какого-то Гриневича. Статья была посвящена методу чтения древних надписей.

– И Вы за этим ко мне пришли?

– Не только, – слабо улыбнулся незнакомец. – Хотите, я совершенно невозбранно научу Вас методу чтения древних мелкоконтрастных надписей? Вы сможете находить и читать древние надписи. Я гарантирую это.

Валерий Алексеевич, подумав, согласился.

– Хочу. Но… каким образом? И зачем это Вам?

– Мне, так сказать, за державу обидно, – мотнул головой Крокодилов. – И я с Вас ни копейки не возьму. Вы просто расслабьтесь…

– Гипноз? – оживился профессор.

– Нечто вроде, – осклабился Крокодилов. – Я просто вложу Вам информацию о методе. Это совершенно не больно. Просто закройте глаза…

Профессор подчинился – любопытство пересилило. Незнакомец вскинул руку вверх и щёлкнул пальцами. Профессор застыл на месте, словно выключенный робот. Крокодилов снял очки, наклонился к профессору и всмотрелся в мгновенно налившиеся чёрным глаза Валерия Алексеевича. На них, как на двух синхронных мониторах, вспыхнула зелёным надпись Demon will be installed now. Побежали цифры процентовки: 10… 30… 50… 70… 90… 100. В глазах профессора загорелась надпись Demon Inside. Installation completed. The system will be restarted in a minute. Крокодилов удовлетворённо улыбнулся и снова щёлкнул пальцами. Валерий Алексеевич откинулся на подушку и погрузился в глубокий сон. Крокодилов снова надел очки, взял журнал и вышел из комнаты.

Примерно через час профессор проснулся от того, что с работы вернулась жена Галина. Никаких следов Крокодилова, ясное дело, в квартире не было. Журнал тоже как будто испарился. Валерий Алексеевич решил, что странный визит ему просто-напросто приснился. Но память услужливо подсказывала: журнал «Русская мысль», статья Гриневича. Профессор решил непременно узнать, существует ли такой журнал, и если да, то раздобыть номер со статьёй. Всё только начиналось…

Часть I

Тёплым весенним вечером, после лекций, пожилой профессор из ГУУ направлялся к себе домой. Ему оставалось пройти не так уж много, когда сзади послышались громкие шаги. Кто-то догонял профессора, но тот был погружён в свои размышления относительно своей новой книги и ничего вокруг не замечал.

С ним поравнялся незнакомец лет тридцати пяти. В его одежде не было ничего примечательного – джинсы, кожаная куртка, чёрные ботинки… Глаза стального цвета пристально смотрели на профессора.

– Добрый вечер, Валерий Алексеевич!

– Добрый, – рассеянно отозвался профессор, возвращаясь к реальности. – Вы по какому вопросу?

– По важному, – ухмыльнулся незнакомец. – Моя фамилия Крокодилов.

– Не припоминаю Вас, извините, – профессор напряг память. – Мы, кажется, на одной из моих лекций встречались?...

– Да нет, несколько пораньше. В конце 92-го года, помните? Я вам тогда журнал «Русская мысль» принес, со статьёй Гриневича…

Профессор вдруг остановился как вкопанный. Он вспомнил.

– Н-н-но ведь это же был сон, – запинаясь, ошарашенно пробормотал Валерий Алексеевич. – И журнал… я его сам потом нашёл…

– Правильно, журнал я Вам не оставил, а то мало ли что, – Крокодилов вытащил откуда-то из-за пазухи журнал и помахал им перед ошеломлённым профессором.

– Но послушайте… это же было пятнадцать лет назад… даже больше…

– Да какая разница, – махнул рукой Крокодилов. – Ну так как, Валерий Алексеевич, прогресс есть? Академиком стали, смотрю… Надписи-то видите? Говорят, на Солнце даже что-то нашли?

– Вижу, вижу, – взволнованно пробормотал профессор. – Но послушайте… неужели Вы хотите…

– Нет, – остановил его незнакомец. – Мне от Вас ничего не надо. Просто я хотел бы предоставить Вам одну уникальную возможность.

– Да?

– Хотите заглянуть в будущее?

– Ну это уже какая-то фантастика, так не бывает… – проговорил профессор, задумчиво рассматривая Крокодилова. Что-то ему в Крокодилове не нравилось, но что – он понять не мог.

– Так хотите или нет?

– Ладно. Хочу, – решился Валерий Алексеевич, всё же считая, что это какой-то странный розыгрыш. – А когда? И как?

– Прямо здесь и сейчас. На триста лет вперёд. Когда решите отправиться обратно, просто скажите вслух три раза НЕТ. Только будьте осторожны. Не распространяйтесь там, что Вы из прошлого.

– Ну хорошо, – пожал плечами профессор. – Что от меня требуется?

– Ничего, – усмехнулся Крокодилов. – Просто стойте на месте.

Он поднял правую руку и щёлкнул пальцами. Ничего не произошло. Профессор уже было хотел съязвить по этому поводу, как вдруг вечерний воздух вокруг задрожал. Встревоженный Валерий Алексеевич закричал было «Стойте!», но горло сковал неожиданный спазм, и изо рта вырвался только какой-то всхлип. Изображение перед глазами поплыло, стало нечётким. Вокруг закружились в дьявольском танце какие-то светлые пятна. «Мокоиды», – успел подумать профессор, как вдруг на него навалилась темнота и он потерял сознание.

Часть II

– Эй, господин хороший!

Валерий Алексеевич открыл глаза. Он полулежал, прислонившись к каменной стене какого-то здания.

– С Вами всё нормально? Может, врача вызвать?

Профессор повернул голову на голос. Прямо перед ним стоял бородатый мужик в странной, похожей на средневековую одежде.

– Н-нет, я здоров, – прошептал он и кое-как, шатаясь, встал.

– А то я прохожу, смотрю – Вы у стены лежите...

– Но кто Вы? – задал профессор интересующий его вопрос.

– Да сторож я. Храм-то уже закрыт. Поздно. Жрецы ушли.

– Какой храм? – изумился профессор. В его голове пронеслась догадка – его действительно перенесли во времени, но не в будущее, а в прошлое!

– Храм Яра, – спокойно пояснил мужичок. – Тут других храмов-то и нету. А Вы неместный, что ли?

– Я… да… – отозвался профессор, лихорадочно соображая, что сказать. – Я… заблудился. В гости приехал.

– А, вон оно что, – протянул сторож.

– А храм посмотреть можно? – осторожно поинтересовался профессор.

– Внутрь не пущу, не велено, – отозвался мужичок. – А так – смотрите, пока солнце не село…

Профессор, сопровождаемый сторожем, обошёл по периметру странное сооружение, пытаясь понять, где он оказался.

– И давно построили?

– Храм-то? Да, почитай, уже годков сто будет, – мужик вздохнул. – Тут же раньше жилые дома были, многоквартирные. Снесли всё нафиг.

Профессор понял, что это всё-таки будущее. Но… храм Яра? Через триста лет?

– Зато название улицы оставили прежнее, – продолжил словоохотливый сторож. – Оно как раз Яру посвящено! Ярославское шоссе…

Валерий Алексеевич понял, что его дома давно уже нет. Но, в конце концов, можно было бы просто побродить по городу несколько часов.

– А не знаете, где карту достать можно?

– А зачем Вам карта? У Вас навигатора нет? – удивился сторож.

– Да я… потерял его, да, – смущённо пробормотал профессор.

– Так обратитесь в инфослужбу, делов-то!

– Да я и так справлюсь, – попытался уверить его Валерий Алексеевич. – Я тут ненадолго!

– Чудной Вы какой-то, – покачал головой сторож. – Как же без навигатора в наше время! Откуда Вы вообще? Из родового селения, что ли?

– Вроде того, – уклончиво ответил профессор. – Из-под Костромы…

Сторож вытащил металлический шар и несколько раз ткнул кнопки на нём.

– Сейчас, подождите пару минут…

– Чего подождать?

– Инфослужба в курсе. Сейчас оттуда специалисты подойдут…

Действительно, через пару минут к храму подошли два жлоба в зелёной униформе. Один из них внимательно посмотрел на профессора и достал какой-то прибор. После наведения его на профессора прибор засветился красным.

– Ага, так я и думал! Не выдавался вам навигатор. Нету вас в базе данных. Пройдёмте-ка с нами. Разберемся в отделении. Вдруг вы шпион?

– Нет, что Вы! Я русский! – испуганно выдавил профессор.

Жлобы дружно заржали.

– Все так говорят! Идёмте.

Профессор, эскортируемый с двух сторон, покорно направился навстречу своей судьбе.

Часть III

Отойдя от храма метров на пятьдесят, профессор и его провожатые свернули за угол, выйдя на огромную площадь. В самом центре площади Валерий Алексеевич увидел какой-то монумент. Сначала он не придал этому особого значения – ну подумаешь, монумент и монумент. Но когда они подошли поближе, профессор пригляделся и содрогнулся. Монумент оказался памятником самому настоящему хомяку.

Заметив крайнее удивление профессора, один из жлобов в форме усмехнулся:

– Что, не видел памятника?

– Не видел, – согласился профессор. – Но… кто это?

– Хомяк, ясное дело, – будничным тоном пояснил жлоб.

Валерий Алексеевич пригляделся к своим конвоирам. На их нарукавных нашивках большими буквами было написано ИНФОРМСЛУЖБА РУСИ. В центре нашивки красовалась оскаленная морда хомяка.

– А долго ещё идти? – робко поинтересовался профессор, когда они пересекли площадь.

– Нет. Отделение тут за угло… – конвоир внезапно захрипел и начал оседать на землю.

Его товарищ отреагировал мгновенно, выхватив из кобуры на поясе пистолет и развернувшись направо. Но невидимая рука через секунду достала и его.

Словно из-под земли перед изумлённым профессором появился молодой человек в синей куртке, пряча какой-то продолговатый предмет в карман.

– Бежим, быстро!

Он схватил профессора за рукав, и в следующее мгновение они оба уже бежали по улице мимо трёхэтажных домов, оставив лежать корчившихся от боли конвоиров. Наконец они забежали в подъезд, и из последних сил, перепрыгивая через ступеньки, добрались до маленькой комнатки на чердаке. Выжатый как лимон профессор бессильно опустился на стоявшую у входа кушетку. Трясущимися руками он достал платок и вытер пот со лба. Тяжёлое дыхание не давало ему говорить.

Его спаситель с торжествующим видом победителя сел на стул напротив.

– Привёл! Хорошая всё-таки штука парализатор!

Седой человек лет шестидесяти обернулся на его голос, встав из-за какого-то пульта.

– Вижу. Но ты многим рисковал. Если бы тебя засекли…

– Не засекли бы! – засмеялся молодой человек. – Они все дурачки…

Немного отошедший Валерий Алексеевич оглядел комнатушку. Она была заставлена оборудованием, о назначении которого профессор мог только догадываться. Мигали бесчисленные огоньки индикаторов. В общем обстановка была спартанской: кушетка, на которой он сидел, пара стульев, деревянные стол и шкаф. Вся мебель была далеко не новой.

– Кто вы? – выдавил из себя профессор.

– А Вы ещё не догадались? – удивился молодой человек.

Валерий Алексеевич покачал головой.

– Мы из подполья, – пояснил старший. – Мы узнали, что Вас задержали эти клоуны из инфослужбы. Мы прослушиваем их переговоры. Вы – не обычный нарушитель… поэтому мы решили выяснить.

Профессор обхватил голову руками.

– Я ничего не понимаю, – честно признался он. – Какое подполье?

Оба подпольщика в недоумении уставились друг на друга.

– Если Вы говорите правду, – медленно начал старший, – то дело приобретает интересный оборот. Вас задержали зелёные, потому что информации о Вас нет в базе данных, и решили выяснить Вашу личность. Но если Вы не подсадная утка, не заброшены из-за границы, и не из подполья… то кто же Вы?

Младший достал из ящика стола какой-то браслет и надел его на руку профессору.

– Извините, мера предосторожности, – пояснил старший. – Без детектора лжи сейчас никак. Итак, почему у Вас нет навигатора?

– Не знаю, – честно признался профессор. – У меня его никогда не было.

Подпольщики переглянулись.

– Конечно, иметь навигатор необязательно, – заметил младший. – Но без него жить сложно. Вы явно неместный.

Профессор кивнул.

– Но почему Вас нет в базе данных инфослужбы, вот в чём вопрос… Уже более ста лет всё население страны заносят в базу данных с рождения. Поэтому инфослужбе очень легко распознавать иностранцев.

– Я не знаю, – покачал головой профессор. – Я не иностранец. Я русский. И я не подсадная утка.

– Вы говорите правду, – нахмурился старший. – Но всё же…

– Да чего мы с ним церемонимся, – разозлился младший. – Сам сейчас всё расскажет, кто он такой и откуда. У нас же оборудование есть. Сейчас я шлем принесу. А?

В глазах Валерия Алексеевича отразился ужас.

– Не надо, я Вам всё расскажу, – торопливо пробормотал он.

Младший удовлетворённо улыбнулся. Старший спокойно сказал:

– Ну так рассказывайте.

– Меня зовут Валерий Алексеевич, – продолжил профессор, лихорадочно соображая, что можно рассказать, а что нельзя. – Я действительно не зарегистрирован в этой базе…

– Так, – кивнул старший.

– И я не знаю, как мне это удалось, но я не проходил через контроль этой самой инфослужбы Я не участвую в политической деятельности, я не состою в подполье, я не служу властям… я живу очень далеко отсюда, и как я здесь очутился, я, честно говоря, не знаю…

Младший хмыкнул.

– Вас сюда силой привезли?

– Нет… я сам согласился… мне предложили посмотреть на город… и каким-то чудом я оказался здесь.

– Ага, – в глазах младшего появилось понимание. – То есть Вы жили себе, никого не трогали, а потом Вас кто-то отправил сюда?

– Да, всё так, – закивал профессор. – Бац, и я оказался здесь… совершенно неожиданно…

– Но зачем кому-то телепортировать Вас сюда? – задал резонный вопрос старший.

– Не знаю, – растерянно ответил профессор.

– А одеты Вы вполне по форме, – заметил младший. – Ведь так ходят все сотрудники государственных учреждений. Обычный чудиновский костюм.

Профессор поперхнулся.

– Простите, какой костюм?

– Чудиновский, – повторил младший. – Вы что, не знаете, как он называется?

Профессор, понимая, что врать нельзя, грустно покачал головой.

– Ну хорошо… а кто такой Чудинов, вы знаете?

– Это… академик… – пролепетал профессор. – Он открыл письменность древнюю… да?

– Открыл, – не без иронии в голосе подтвердил собеседник. Его товарищ что-то прошептал ему на ухо, и тот подошёл к аппаратуре и стал что-то настраивать.

– А Вы как относитесь к учению Чудинова? – как-то напряжённо спросил старший.

– Я полагаю, что он был прав, – попытался с достоинством ответить Валерий Алексеевич.

– Понятно, – ответил подпольщик и вздохнул. – Но Вы устали. Вам, пожалуй, стоит отдохнуть…

– Да, пожалуй, – признал профессор.

– Эй, Макс! Наш гость хочет отдохнуть, – негромко крикнул старший.

– Сейчас, – отозвался Макс и подошёл к профессору. Тот и глазом моргнуть не успел, как подпольщик вытащил из кармана незнакомый продолговатый прибор и приложил его к ладони Валерия Алексеевича. Профессор мягко опустился на кушетку.

– Надолго? – нарушил молчание старший.

– Минимальный заряд, – отозвался Макс. – Несколько часов проспит точно. Может быть, и до утра...

– Ну как, ты проверил его?

– Да…

– И?

Макс грустно покачал головой.

– Чудиния. Очень тяжёлый случай. Наша терапия не поможет.

Седой подпольщик вздохнул.

– Ладно. Пока он спит, посканируй его. Может, что-то интересное узнаем. А я пока послежу за окрестностями. Не нравится мне это всё…

Часть IV

Макс закончил сканировать профессора и откинулся на спинку стула. Профессор спал.

– Ну что там? – спросил старший, не отрываясь от приборов.

– Чушь какая-то получается, – пробормотал Макс. – Алекс, ты это… оторвись на минутку и послушай меня, хорошо?

Алекс перевёл взгляд на Макса:

– Я слушаю.

– Я сначала думал, что у него амнезия. Или его чем-то накачали. Блоков я не нашёл и следов психопрограммирования тоже, – начал тот. – Конечно, это ещё не гарантирует, что его нам не подкинули специально, но…

– Да понятно, – махнул рукой Алекс. – Если его действительно спецы обрабатывали, мы это не обнаружим. Дальше!

– Визуальные образы из памяти – или виды Москвы, причем где-то двадцатого-двадцать первого века, или какие-то лекции. И всё.

Алекс хмыкнул.

– Ещё что-то нашлось?

Макс пожал плечами.

– Вроде бы нет…

– Твой вывод?

– Я думаю, что это просто чокнутый учитель истории. Старческий маразм плюс чудиния. И зря мы вообще с ним связались. Обычный чудиноид…

– Хотелось бы так думать, – вздохнул старший. – Знаешь, зелёные всех в округе на ноги подняли. Оцепили район… обыскивают дворы, хотя уже стемнело.

– Они всегда так делают, – буркнул Макс. – Нападение на патруль инфослужбы – не шутка…

– В гиперсеть фото нашего гостя уже выложили, – продолжил Алекс. – Теперь ему в городе вообще появляться нельзя. Сразу засекут. Нам тоже не надо бы выходить, даже с маскировкой.

– Что же с ним делать?... Может, просто взять и отдать его зелёным?

– Они могут передать его выше, и мы тогда ничего не узнаем. Нет… Мне кажется, он не просто старый дурак. Опять же, почему его нет в базе?...

– А если его перепрограммировали, наложили фальшивые воспоминания, и специально убрали из базы? – предположил Макс. – Как раз в расчёте на то, чтобы мы клюнем!

– Но почему у него чудиния?

– Оставили в качестве маскировки!

– Может быть и такое, – устало согласился Алекс. – Я думаю, надо будет его просто оставить где-нибудь. Но как его оставишь, если кругом зелёные?...

Он повернулся к приборам и присвистнул от удивления.

– Ничего себе! Аж два мима Яра!

– Мимы Яра? Этим-то чего здесь надо? – удивился Макс.

– Да уж понятно, чего… ищут нашего гостя. Слушай, концентрация мокоидов вокруг дома просто сумасшедшая! Никогда такой не видел…

– Мы тут сами чудинией не заразимся? – встревожился Макс.

– Успокойся, – криво улыбнулся Алекс. – Да, мокоиды переносят чудинию, но если ты невосприимчив, тебе даже миллион мокоидов ничего не сделает…

Макс тихо выругался.

– Всё равно надо от него избавляться. Если они на нас выйдут, нам хана. Телепортируем его куда-нибудь, а?

– Знаешь, а это мысль, – задумчиво сказал Алекс. – Он всё равно будет спать. Давай, быстренько сотри ему память за последние пару часов, и отправим его подальше…

После сеанса Макс достал из шкафа пояс с закреплённым на ним устройством телепортации и одел его на профессора.

– Куда его отправим?

– Давай в Чудиноград. Только сними телепортатор с предохранителя. Надо, чтобы он самоуничтожился после перехода…

Часть V

Профессор проснулся от яркого света, бившего ему прямо в глаза. Он приподнял голову и осмотрелся. Валерий Алексеевич лежал на зелёном, ухоженном газоне. Солнце уже взошло. Отовсюду доносилось пение птиц. Профессор кое-как встал и отряхнулся. На газоне остались лежать ошметки какого-то пояса.

"Откуда он взялся?" – в недоумении подумал Валерий Алексеевич. – "Я такой вроде никогда не носил...".

Он помотал головой и попытался восстановить в памяти события прошедшего дня: "Так... какой-то странно одетый... стражник… храм Яра...потом меня повели...потом.... ничего не помню".

Профессор побрёл по аллее. Пустой желудок давал о себе знать. Вдали виднелся какой-то автомат – типа тех, что продают газировку Профессор пошёл прямо к нему. О чудо! Это было именно то, что надо. Валерий Алексеевич никогда не видел ничего подобного, но сразу же догадался о его предназначении. На автомате было написано крупными буквами: "УВАЖАЕМЫЕ ПОСЕТИТЕЛИ ЧУДИНОГРАДА! УГОЩАЙТЕСЬ!" На нескольких голографических экранах демонстрировались образцы предлагаемой еды.

Профессор не стал разбираться в меню, он сразу же нажал кнопку "Выдать" под парой экранов. Через пять секунд из автомата выехал лоток с готовой едой. Таким образом, он получил нечто, напоминающее большой бутерброд с сыром, и чашку неизвестного, но вкусного горячего напитка.

Утолив голод, профессор двинулся по аллее, ориентируясь по голографическим указателям с надписью "ЦЕНТР". Буквально через десять минут ходьбы он оказался перед громадной площадью.

В центре площади стоял памятник. Профессор подошёл к нему и ошеломлённо прочитал: "В.А. Чудинов. Светоч русской науки, первооткрыватель подлинной истории Руси". В смятении он оглянулся по сторонам.

Площадь была буквально утыкана павильонами. Валерий Алексеевич переводил изумлённый взгляд с одной вывески на другую: "Музей личных вещей", "История жизни", "Друзья и последователи", "Семья и родственники", "Полное собрание сочинений", "Фильмы", "Вклад в науку", "Влияние на русскую культуру", "Исторические последствия деятельности"... Он ещё раз посмотрел на памятник и прикоснулся к нему рукой, не веря своим глазам. Неожиданно раздался приятный женский голос:

«Уважаемый посетитель! Вы находитесь в Чудинограде – городе-музее В.А. Чудинова. В.А. Чудинов – гениальный русский учёный, эпиграфист и историк, пророк и мим Яра.

При жизни вклад В.А. Чудинова в русскую науку остался неоцененным официальной научной бюрократией. Его открытия замалчивались, а его самого пытались выставить сумасшедшим.

Но его идеи медленно прокладывали себе путь. Когда в 2054 году в обстановке тотального хаоса к власти на одном из кусочков Руси пришли истинные патриоты, они вспомнили об этом величайшем человеке.

Объединив Русь, суровой рукой покарав отщепенцев и сепаратистов всех мастей, забывших про единый русский исток всех народов планеты, они вернули великому русскому народу его подлинную историю.

Сегодня по всей Руси, как и тысячелетия назад, стоят храмы и маяки Яра, работают мастерские Макоши. Давно изучены мокоиды. Истинная история Вселенной уже известна русским учёным. Последователями профессора прочитаны десятки тысяч надписей как на Земле, так и на телах Солнечной системы. Единственно верное учение Чудинова имеет миллионы приверженцев».

Профессор не мог больше этого слушать. Шатаясь, он развернулся и побежал, не разбирая дороги. В висках стучало. Было трудно дышать. Вдруг он остановился и в изумлении уставился на сооружение, перед которым оказался. Это был мавзолей, очень похожий на ленинский, но поменьше. На мавзолее была только одна надпись: ЧУДИНОВ.

По щекам профессора потекли слёзы. Он прошептал:

– Неужели… неужели…

Сколько он так простоял, не замечая течения времени, он не помнил. Очнулся он только, когда услышал покашливание за плечами.

Часть VI

Валерий Алексеевич обернулся и с недоумением воззрился на незнакомца. Перед ним стоял высокий человек в странном одеянии – какой-то белой хламиде. Лицо незнакомца закрывала маска.

– Ты кто будешь, сын мой? – раздался усталый голос. – Паломник?

Профессор рассеянно кивнул.

– Вас мало теперь стало, – обладатель маски выпростал из-под хламиды правую руку, и стало видно, что он опирается на массивную трость. – Хотя экскурсии всё так же бывают… Не разделишь со мной трапезу?

– Но кто Вы? – пролепетал Валерий Алексеевич.

– Конь в пальто! – профессору показалось, что маска усмехнулась. – Местный смотритель. Главный в этом городе. Называй меня отец Чудиний. Пойдем со мной!

Профессор подчинился и последовал за странным человеком в маске. При ходьбе тот тихо приговаривал: «чу-чу-чу… чу-чу-чу…». Валерий Алексеевич заметил, что маска у отца Чудиния была надета и сзади.

– А… Вы не мим Яра случайно? – набравшись храбрости, спросил профессор.

– А кем я ещё могу быть? Негром преклонных годов, что ли? – ехидно ответил отец Чудиний. – Неужели мимов Яра не видел никогда, а?

– Не видел, – честно ответил Валерий Алеексеевич. – Читал только про них.

– Все читали, – махнул рукой мим. – Ну вот мы и пришли…

Они стояли перед зданием высотой примерно с трехэтажный дом. Здание венчал купол со шпилем. У входа на расстоянии 2-х метров от земли профессор разглядел большие буквы: «ХРАМ ЯРА».

– Что, прямо сюда заходить? – удивлённо осведомился он.

– Нет, конечно, – усмехнулся отец Чудиний. – Там чуть дальше, за храмом, мастерская…

Они обошли храм и подошли к зданию поменьше.

– Входи, сын мой, – мим открыл дверь ключом. – Не обращай внимания, что телезамка нет. Я тут живу по старинке…

Профессор шагнул внутрь и очутился в довольно аскетично обставленной комнате. Деревянный стол, шкаф, кровать, пара стульев – вот, пожалуй, и всё, что в ней было.

– Садись, – мим подвинул стул. – Он открыл шкаф, достал бутылку и две большие деревянные кружки. Вскоре обе кружки наполнились тёмной, вязкой, ароматной жидкостью.

– Э… извините, я не пью, – осторожно сказал профессор.

– А я пью? – удивился мим. – Это же даур-том-исс, не видишь, что ли?

Валерий Алексеевич набрался храбрости и отхлебнул. Жидкость оказалась приятной на вкус.

– Ты хороший, добрый человек, – сказал мим, прихлёбывая из своей кружки. – Истинный чудинианин.

– Спасибо, – пробормотал профессор.

– Вокруг тебя целая куча мокоидов, – продолжил отец Чудиний. – А это редкость. Нестоек сейчас народ в вере, ох, нестоек! Яра опять забывать стали. И это после того, как нам вернули истинную веру! Давно я такого скопления мокоидов не видел!

– Мокоиды? Вы их ..видите? – удивился Валерий Алексеевич.

– А как же! – гордо ответил мим. – Я же мим Яра! Это ведь не хухры-мухры, верно?

Профессор ошеломлённо кивнул и решился спросить.

– Скажите мне, отец Чудиний… – задумчиво проговорил он. – Вы же знаете, что стало с самим Чудиновым…. в конце жизни?

– Ты правда хочешь знать? – обрадовался отец Чудиний. – Ну, тогда слушай…

Часть VII

Профессор откинулся на спинку деревянного стула и весь обратился в слух.

– Как известно, Валерий Алексеевич Чудинов не был обычным человеком, – начал свой рассказ мим Яра. – Ещё в тринадцать лет его посвятили в истинную веру русские волхвы!

Профессор изумлённо взглянул на рассказчика.

– Да, да! – отец Чудиний улыбнулся. – Вы разве не знаете? Ведь это было неопровержимо доказано ещё сотню лет назад! Всю свою жизнь Валерий Алексеевич посвятил восстановлению древней русской веры. Расшифрованные неявные надписи из его архива однозначно об этом свидетельствуют.

– Я слышал, его теории признали волхвы из одного общества… – робко вставил профессор.

– Верно, – кивнул отец Чудиний. – Но они проглядели главное! Ведь Валерий Алексеевич был не только гениальным учёным и подвижником возрождения истинной веры, нет! Он был самым настоящим мимом Яра!

Профессор поперхнулся напитком.

– Он был настолько скромен, что не решался об этом никому сказать, – продолжил мим. – Только через десять лет после его удаления это было выяснено его учеником и сподвижником Шершнёвым, прочитавшим сакральные надписи на фотографиях Чудинова!

– Удаления? Что вы имеете в виду? – переспросил профессор.

– Дело в том, что в 2012 году Валерий Алексеевич, чувствуя, что уже всё написал, удалился от мирской суеты и приступил к постройке своего храма Яра.

Профессор медленно покачал головой. Новая информация не укладывалась у него в голове.

– И когда же он… умер?

– В том-то и дело, что он не умер! – возвысил голос Чудиний. – Его тело не нашли, бог Яр забрал его в теле к себе! Это был величайший из мимов Яра Руси!

По щеке профессора скатилась слеза. Взяв себя в руки, он задал ещё один вопрос:

– Откуда Вы столько знаете?

Мим Яра налил себе ещё даур-том-исса.

– Эх, сын мой! Я ведь работал в ЛГУ имени Чудинова на кафедре чудиноведения. У меня подшивка газеты «Чудо чудинизма» за сто двадцать лет! Именно мною был обнаружен дневник внука Чудинова, в котором тот рассказывал, как дед обучал его читать русские руны!

Профессор почувствовал, что силы оставляют его. Тело стало как будто ватным, голова потяжелела. Он сполз со стула на пол и захрипел.

Отец Чудиний спокойно смотрел на него.

– Тебе, видимо, настал срок отправиться к Яру. Велика твоя вера, человече! Мокоидов туча вокруг! Славь Яра!

– Хххх…хххх… – профессор пытался что-то сказать, но не мог.

– Уходишь к Яру! – торжественно сказал отец Чудиний. – Осталось несколько минут!

Профессора охватил ужас. Язык наконец стал слушаться его, и Валерий Алексеевич из последних сил хрипло выкрикнул:

– Нет! Нет! Нет!

Тут на него навалилась тьма, и он увидел дьявольский танец мокоидов перед глазами. Последнее, что он услышал, было торжествующим криком отца Чудиния, доносившимся как будто издалека:

– Яр забирает тебя в теле! Ты – мим Яра!

Тёплым весенним вечером на одной из московских улиц как будто бы из ниоткуда появился пожилой профессор из ГУУ. Несколько секунд он недоумевающе поморгал, но потом ноги понесли его по привычному маршруту.

Профессор нащупал в кармане телефон и посмотрел последние сообщения. Он пропустил один звонок.

– Наташенька, – прошептал он, увидев номер вызывавшего, – староста ты наша... Валерий Алексеевич улыбнулся. Почему-то ему в голову пришла фраза из давно расшифрованного им текста: «АНА АЖИДАЕТЬ».

Он ускорил шаги, но через минуту почему-то остановился и обернулся. Там, где он стоял минуту назад, асфальт почернел. Струился сизый дымок.

Профессор перевёл взгляд повыше, и, щурясь, неожиданно разглядел на заходящем солнце слова: АРА РАД.

– Ничего не понимаю, – мотнул он головой. Видение исчезло, солнечный свет нещадно резал глаза. Профессор развернулся и быстрым шагом отправился домой. Нужно было готовиться к занятиям, и потом, сегодня вечером нужно было исследовать ещё пару фотографий, найдя на них неявные надписи.

Он не видел, как посреди чёрного пятна материализовался мужчина лет тридцати пяти в джинсах и кожаной куртке. Он задумчиво посмотрел вслед удалявшемуся профессору, улыбнулся и вдруг, щёлкнув пальцами, исчез, как будто его и не было.